Гранька и его сын — Александр Грин
Сын мужика Граньки бросил городскую квартиру, «дорогой граммофон», «венскую мебель», возвратился в родную глухомань и сказал отцу: «Думаешь, – вышел в люди – рай небесный. Вопросы появляются…»
Похожие записи
Светлый конец — Александр Куприн
«Ялта – грязная, пыльная, пропахнувшая навозом Ялта – была в этот день такой прекрасной, какой она бывает только в безветренные дни ранней весны. Особенно поражала издали ее сказочная красота тех пассажиров, которые толпились на борту громадного парохода „Е. И. В. Ксения“, медленно пристававшего к молу…» Светлый конец
Сослуживцы — Эмиль Брагинский, Эльдар Рязанов
Пьеса «Сослуживцы» Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова стала основой для сценария к одному из самых любимых зрителем советских фильмов – «Служебного романа» 1977 года. Сюжет знаком многим: статистическое учреждение, его начальница – «синий чулок» Людмила Прокофьевна, ухаживающий за ней старший статистик Новосельцев и их коллеги, наблюдающие за развитием «романа на рабочем месте». Сослуживцы
Рип Ван Винкль — Вашингтон Ирвинг
«Всякий, кому случалось путешествовать вверх по Гудзону, помнит, конечно, Каатскильские горы. Это – дальние отроги великой семьи Апалачианов; к западу от реки гордо возносятся они ввысь, господствуя над окрестной страной. С каждой новой порой года, с каждой переменой погоды, даже с каждым часом дня преображаются волшебные краски и очертания этих гор, и у всех добрых хозяек, ближних…
Сатирикон — Петроний Арбитр
В настоящем издании приводятся два варианта прочтения романа. Первая часть содержит фонограмму текста романа в исполнении Михаила Рослякова, дополненную научным аппаратом, подготовленным Борисом Ярхо в исполнении Михаила Позднякова. Вторая часть содержит фонограмму перевода романа Петрония в исполнении Михаила Рослякова. Прослушивание первого диска позволит Вам более полно воспринять историко-культурный контекст романа, а второй откроет Вам достоинства…
Проездом — Викентий Вересаев
«– Ну, еще раз, прощай!.. Прощай, моя милая, милая!.. Ширяев прижимал к груди голову Катерины Николаевны и целовал ее лоб, где от него отходили мягкие волосы. В просвете между березами, над пчельником, светил месяц. Березы перед месяцем казались черными, а воздух за ними – прозрачно-синим и очень глубоким. Пахло спелою рожью…» Проездом