Смех и горе — Николай Лесков
Повесть Лескова смешно и трагично живописует `странные неожиданности русской жизни`, которые, при внимательном рассмотрении, оказываются парадоксально близки нынешним ее `странным неожиданностям`. © Storytel
Повесть Лескова смешно и трагично живописует `странные неожиданности русской жизни`, которые, при внимательном рассмотрении, оказываются парадоксально близки нынешним ее `странным неожиданностям`. © Storytel
Широкая панорама татарской общественной и духовной жизни начала ХХ века представлена в романе Г.Г.Исхаки «Тормышмы бу?» («Жизнь ли это?», 1911 г.) Психологический роман «Жизнь ли это?» написан в форме дневника учащегося медресе. Г.Г.Исхаки трактует состояние татарского общества как переходное, от влияния мусульманского Востока к культуре Запада. Он показывает это на примере духовных исканий главного героя…
«Осенняя па́морха повисла над землею, закрыв дали. Земля сжалась в небольшой мокрый круг; отовсюду на него давит плотная, мутностеклянная мгла, и круг земной становился всё меньше, словно таял, как уже растаяло в серую сырость небо, еще вчера голубое. В центре земли – три желтые шишки, три новеньких избы, – очевидно, выселки из какой-то деревни, невидимой во…
Свидетельство багдадских писателей X века о существовании в их время арабской книги сказок «Тысячи и одной ночи» подтверждается наличием отрывка из этой книги, относящегося к IX веку. В дальнейшем литературная эволюция сборника продолжалась вплоть до XIV-XV веков. В него вкладывались все новые и новые сказки разных жанров и разного социального происхождения. Сказки тысячи и одной…
«Токарь Григорий Петров, издавна известный за великолепного мастера и в то же время за самого непутевого мужика во всей Галчинской волости, везет свою больную старуху в земскую больницу. Нужно ему проехать верст тридцать, а между тем дорога ужасная, с которой не справиться казенному почтарю, а не то что такому лежебоке, как токарь Григорий. Прямо навстречу…
«Конечно, меня с детства считали извращенным. Конечно, меня уверяли, что моих чувств не разделяет никто. И я привык лгать перед людьми. Привык говорить избитые речи о сострадании и о любви, о счастии любить других. Но в тайне души я был убежден, и убежден даже и теперь, что по своей природе человек преступен. Мне кажется, что среди всех ощущений, которые называют наслаждениями, есть только одно, достойное такого названия, – то,…
The Tale of Mr. Tod