Убить Слепакова — Елена Каштанова
У нее все плохо, черная полоса перед Новым годом. Но он – Дед Мороз, он умеет чудо.
У нее все плохо, черная полоса перед Новым годом. Но он – Дед Мороз, он умеет чудо.
Ричард Бринслей Шеридан – знаменитый английский драматург, оратор и политик. Его «Школа злословия» – одна из вершин английской сатирической литературы. Вся пьеса проникнута стремлением автора разоблачить ненавистные ему ханжество, корыстолюбие, лицемерие «высшего света». И для этого Шеридану не надо было выдумывать сложной сюжетной схемы, запутанных перипетий. Ему достаточно было представить на сцене светскую жизнь, мир…
В этой, с позволения сказать, книге, рассказанной нам З. Травило, нет ничего особенного. Это не книга, а, скорее всего, бездарная запись баек и случаев, имевших место быть. Безусловно, наглость З. Травило в настойчивом предложении себя на рынок современной работорг…ой, литературы, не может не возмущать цивилизованного читателя, привыкшего к дамским детективам, дающим великолепную пищу для ума….
Забавная история, случившаяся 250 лет тому назад, началась с убийства богатого сеньора Федерико, за которого венецианский купец Панталоне обещал выдать свою дочь Клариче. И тогда пришлось Панталоне отдать свою дочь за Сильвио, сына местного доктора. Однако в день помолвки молодых в дом Панталоне вдруг является убитый Федерико. Только Бригелла, содержатель гостиницы, узнаёт в этом «привидении»…
«… Это – портные. «– Я хочу заказать себе пиджачный костюм, – говорю я, обращаясь к одному из них, в то время как он, скривив набок голову, внимательно смотрит на мою грудь, руки и плечи. – Вы только хотите? – прищуривается портной. – Так вы уж прямо лучше заказывайте. – Да, закажи вам, – нерешительно возражаю я. – Ведь вы, небось, сдерете…
«… Однажды в старый дом, стоявший несколько десятков лет заколоченным, приехало семейство наследников владельца заколоченного дома. Старый призрак, обитатель этого дома, совершенно опустившийся за время своего безделья и занимавшийся последнее время ловлей пауков и подмигиваньем из окна пробегавшим мимо дома трусливым мальчикам, теперь приободрился. …» Последний
«… – Эхма! – кричал оживленный Тугоуздов, в то время как мы, усевшись на лихача, мчались в оперетку. – Ходи, изба, ходи, печь! Гоп, гоп! Хорошо жить на свете, а? – Совершенно безвредно, – улыбнулся я, впадая в его тон. – Так мы в оперетку? – В оперетку. Там, знаешь, есть такие разные женщиночки. Хорр…шо! «Вот оно, – подумал я, – настоящая широкая…