Прощение — Лидия Чарская
Я поцелую тебя и лягу… и придет смерть… от отравы, ножа или удушья, не все ли равно? Но лишь бы смерть… смерть…
Я поцелую тебя и лягу… и придет смерть… от отравы, ножа или удушья, не все ли равно? Но лишь бы смерть… смерть…
Стихотворения 1817—1822
Троицын день
«Она подмазала брови и губы, причесала волосы гладко, чтобы четко выделился профиль, и надела темно-красное платье, потому что для своей Каточки, для своей милой подружки, готова была на все. Коренев эстет. Коренев и разговаривать не станет с вульгарно причесанной и пошло одетой женщиной. А нужно его заставить не только разговаривать, но внимательно вслушаться в ее…
«Инженер Суслин вошёл на площадку трамвая на углу Невского и Литейного, хотел пройти в вагон, увидел в вагоне мужа Натальи Дмитриевны и не двинулся с места… Муж Натальи Дмитриевны – господин точный, с брюшком, с длинными усами и бритым подбородком. Глаза навыкате, большие, странные, пустые глаза. Щёки у него одутловатые, со складками у шеи: „Как она может любить этого урода?“ И шляпа у него всё такая же, фётровая, широкополая, с приплюснутым верхом. Это он, муж…
«Обоим влюбленным было за пятьдесят: Марте Иконен – пятьдесят один год и Герману Метанену – пятьдесят шесть. Когда началась у них эта странная, смешная и печальная любовь, не знал никто в Мецикюлях, да и не старался узнать: там люди молчаливы, и скрытность их естественна, как естественно молчание зеленых мхов, безгласность снега и глубокая тишина невысоких…
«Когда состязание было объявлено, никто в городе не сомневался, что выполнить задачу способен только Дважды-Венчанный – на весь мир прославленный художник, гордость города. И только сам он чувствовал в душе некоторый страх: он знал силу молодого Единорога, своего ученика…» Состязание