Гепталогия DOOM — Кайл Иторр
Поэма о DOOMе в семи частях. Издевательство как над поэзией, так и над предметом. Почти все зарисовано с натуры.
Поэма о DOOMе в семи частях. Издевательство как над поэзией, так и над предметом. Почти все зарисовано с натуры.
Многодетная семья купив новую квартиру, знакомятся с соседями. За очередным застольем они принимают решение провести отпуск вместе в Сочи. Заключив пари, что каждый лучше знает как нужно отдыхать, семьи отправляются на море. Попадая в сложные , а порой опасные для жизни ситуации, они стараются сохранить дружеские отношения и вернуться домой живыми и невредимыми. Соседи отдыхают
В британском аристократическом семействе царит лёгкая нервозность. Ужасная смерть подстерегает представителей старинного рода. Не связана ли с преступлениями детская считалка, висящая в каждой комнате замка? Кто знает. К счастью, великий сыщик тут как тут, и погоня за таинственным убийцей начинается… Содержит нецензурную брань. Случай в Шерривуд-холле
С юмором и со своей неизменной «фирменной» интонацией Игорь Губерман рассуждает о том, что такое «смертные грехи», как с ними жить и возможно ли жить без них… Тонкие наблюдения за человеческой природой, смешные случаи из собственной жизни, а так же известных писателей, музыкантов, художников делают эту книгу обаятельной, нежной и мудрой. Эта книга позволяет нам…
Истории и сказки о женщинах – их печалях, радостях, глупостях, геройстве, да мало ли… Женщины. Романтичные, сентиментальные, прагматичные, целеустремленные – разные. Но все, как одна, если озарила идея, готовы ринуться в бой, а там хоть со щитом, хоть на щите. И если не получится коня остановить на скаку, то можно и верхом, в крайнем случае,…
Истории в этой книжке – чистой воды выдумка, за исключением двух. Даже там, где речь идёт от первого лица, надо понимать, что лицо это – образ собирательный, невольный слепок бытия и ничего более. Да, они наивные, местами даже очень, сентиментальные, как всё написанное о «маленьком человеке», местами зловещие и негодующие по поводу тех пороков и…
«… Крестный не видел Бердягу лет семь, помнил его мальчиком, а теперь, увидев высочайшего молодца с костлявым носатым лицом и впалой грудью, очень удивился. – Как?! Ты уже вырос?! Однако. Вот не думал! Да ведь ты мужчина! По тону старого Остроголовченко можно было предположить, что он гораздо менее удивился бы, если бы Бердяга явился к нему…