Устрицы — Антон Чехов
Похожие записи
Госпожа Бовари — Гюстав Флобер
Она мечтала быть любимой, жить в окружении красоты и блестящего общества. Но взамен судьба преподнесла ей брак с сельским врачом и прозябание в крошечном городишке среди обывателей. Однако находится человек, который кажется Эмме Бовари воплощением ее былой мечты. Куда же приведет ее погоня за призраком любви: к счастью или к могиле? Госпожа Бовари
Серебряная метель. Рождественские истории и святочные рассказы — Антон Чехов, Николай Гоголь, Федор Достоевский, Иван Шмелев, Николай Лесков, Леонид Андреев, Александр Куприн, Василий Никифоров-Волгин, Николай Вагнер, Евгений Поселянин, Александр Федоров-Давыдов
Сегодня будет Рождество, весь город в ожиданьи тайны, он дремлет в инее хрустальном и ждет: свершится волшебство. М.Ю. Лермонтов Рождество в России было самым любимым и долгожданным праздником. Народные фольклорные традиции – колядки, ряжения, гадания, святочные рассказы – создавали особое настроение церковного христианского праздника. Все это отразилось в святочных рассказах русских писателей, отвечающих на ожидание…
Радость жизни — Джон Голсуорси
Лауреат Нобелевской премии Джон Голсуорси хорошо известен в нашей стране как автор знаменитой «Саги о Форсайтах». Однако его перу принадлежат не менее замечательные новеллы, рассказы и маленькие повести, проникнутые юмором, мягкой лиричностью и романтизмом. «Радость жизни» – рассказ из сборника «Смесь». Радость жизни
Система мнемоники Атлея — Александр Грин
Управление памятью, временем и пространством с помощью песни… Система мнемоники Атлея
The Short stories by Anton Chekhov — Антон Чехов
Anton Chekhov belongs to the cohort of the most prominent Russian classics, together with Tolstoy, Dostoevsky, Turgenev and Pushkin. The rankings of the most read authors, comprising the ‘golden fund’ of the world’s literature, persistently include Chekhov alongside Charles Dickens, the Bronte Sisters, Mark Twain… Chekhov’s plays, such as ‘Three Sisters’, ‘The Cherry Orchard’, and…
Убивец — Владимир Короленко
«Когда я на почтовой тройке подъехал к перевозу, уже вечерело. Свежий, резкий ветер рябил поверхность широкой реки и плескал в обрывистый берег крутым прибоем. Заслышав еще издали почтовый колокольчик, перевозчики остановили „плашкот“ и дождались нас. Затормозили колеса, спустили телегу, отвязали „чалки“. Волны ударили в дощатые бока плашкота, рулевой круто повернул колесо, и берег стал тихо…