Сцены из рыцарских времен — Александр Пушкин
«Послушай, Франц: в последний раз говорю тебе как отец: я долго терпел твои проказы; а долее терпеть не намерен. Уймись или худо будет…»
Похожие записи
Елеазар — Леонид Андреев
«Когда Елеазар вышел из могилы, где три дня и три ночи находился он под загадочною властию смерти, и живым возвратился в свое жилище, в нем долго не замечали тех зловещих странностей, которые со временем сделали страшным самое имя его. Радуясь светлой радостью о возвращенном к жизни, друзья и близкие ласкали его непрестанно и в заботах…
Практическая работа по обитателям болота — Александра Черчень
Жизнь щедра на сюрпризы, и в болотном мире их только прибавляется. Иногда они приятные, если друзья хорошие, а возлюбленный нежный и верный. Иногда не очень, особенно если друзья – ненормальные, а любимый – искусный манипулятор. Все больше загадок вокруг, и Юле предстоит заглянуть и в души, и в шкафы с чужими скелетами, и даже выяснить,…
Тысячу раз умереть — Михаил Дабар
Когда человек умирает, все его воспоминания и чувства уходят вместе с ним. Или нет? Эрлик Темиров, студент-медик из Санкт-Петербурга, знает, что нет. За свою жизнь он видел воспоминания многих людей, и все они были мертвы. Но свои способности он держал в тайне, пока с его братом не случилось несчастье. Почему это случилось и виновны ли…
Прогулка по осеннему саду — Николай Иной
Эта книга расскажет Вам о путешествии молодого врача, ищущего близкого человека среди разрушенной войной страны. Прогулка по осеннему саду
Тётя дяди Фёдора — Эдуард Успенский
В этой увлекательнейшей книге Э.Успенского читатели снова встретятся с любимыми героями дядей Федором, Шариком, котом Матроскиным, познакомятся с новыми и узнают о новых невероятных приключениях друзей. У каждого или почти у каждого человека должны быть родственники. Есть они и у дяди Федора. Среди большого количества дядь, теть и дедушек есть у него тетя по имени…
Горе побежденным! — Леонид Андреев
«В так называемом „пораженчестве“ я подметил одну очень резкую и многое объясняющую черту: изумительную психологическую грубость. Либо человек рассматривается совсем механически, безо всякого касательства к его душе, либо дается ему воистину лошадиная психология, упрощенная и наивно материализованная, как кнут, упряжь и хомут на шее. Кто и когда интересовался душевными болезнями или здоровьем лошади?..» Горе побежденным!