«Преступление и наказание». О сущности любви — Владимир Викторович
Как раскрываются ключевые идеи романа в его сюжете и персонажах.
Похожие записи
Сага о Форсайтах: В петле — Джон Голсуорси
Трилогия «Сага о Форсайтах» – эпический цикл, история многочисленного семейства Форсайтов на протяжении нескольких поколений, ее связь с судьбами Англии. «В петле» – второй роман трилогии. …Рубеж ХIХ и ХХ веков, англо-бурская война, конец викторианской эпохи, крушение казавшихся прежде незыблемыми порядков и традиций… Сомс Форсайт пытается наладить свои запутанные семейные отношения, высвободиться из петли, возникшей…
Tarquin of Cheapside — Фрэнсис Скотт Кэй Фицджеральд
Tarquin of Cheapside – one of the stories, which entered in a collection of eleven short stories by F. Scott Fitzgerald «Tales of the Jazz Age» (1922). Written almost six years before being added to this collection, this story was written in Fitzgerald’s undergraduate days at Princeton. Considerably revised, it was published in the «Smart…
Убитая чайка — Василий Брусянин
«Минувшим летом мы жили на берегу южного моря небольшой, дружной компанией. Самым интересным членом нашей колонии, по моему мнению, была шестнадцатилетняя Наденька, девушка, только что окончившая гимназию. Она переживала счастливейший период юности – начало тайных нежных грёз, зарю веры в человечество, в науку и искусство; она вынашивала в себе зародыш любви к ближнему, она стремилась к чему-то, что называла „хорошим и светлым“, она прислушивалась к голосам жизни,…
Рассказ госпожи NN — Антон Чехов
Рассказ госпожи NN
Прощай, оружие! — Эрнест Миллер Хемингуэй
В 1918 году Эрнест Хемингуэй ушел добровольцем в воюющую Европу и стал шофером американского отряда Красного креста на итало-австрийском фронте. В июле 1918 года, Хемингуэй получил серьезное ранение и попал на излечение в госпиталь. Там он влюбился в американскую сестру милосердия, а спустя десять лет, эта любовная история, а также военный опыт писателя легли в…
Тайна дома 41 — Александр Грин
«Велик город Петроград, господа, и много творится в нем диковинных и непонятных вещей. Часть из них становится, рано или поздно достоянием полиции, получая, так сказать, разъяснение и свое место в этом мире; но до многого и полиция не доберется. Только мы, люди пишущие, искушенные опытом и гуляющие по улице без формы, можем иногда безвредно для обывателей, проникнуть в секретные дела многочисленных петроградских семейств и вывести оттуда на свет божий и страшное и поучительное…» Тайна дома 41