Попроси у Луны — Светлана Петрищева
Роман о вечной любви, сметающей все преграды, предрассудки, возрастные ограничения.
Роман о вечной любви, сметающей все преграды, предрассудки, возрастные ограничения.
Эфиопы отмечают Новый год в сентябре, что не помешало героине рассказа получить своё новогоднее чудо в Аддис Абебе первого января. Хотя она делала вид, будто ей это совершенно не нужно, для неё начался особенный год – Год Льва. От такого подарка не вдруг отмахнёшься! Год Льва
Работа у неё специфическая, да и сама она ещё та штучка. Её приглашают, когда между партнёрами нет доверия, когда нужно по-тихому угнать инсайдерскую информацию, а может, и целую фирму. Почему бы и нет?Этот случай сложный. Один из четырёх учредителей фирмы погиб, и сдаётся ей, что смерть эта не случайна. Наконец-то сбудется мечта её детства, и…
В этой книге, посвященной всем эмигрантам, рассказывается о беззаветной и искренней любви среди чарующих высот высокогорного озера Иссык-Куль, о тех сладостных и незабываемых мгновениях, которые запечатлеются в нашей душе на всю оставшуюся жизнь. И мне по-прежнему хочется верить, что и она, так же как и я, хотя бы иногда вспоминает меня в своих сокровенных тайных…
Скольким можно пожертвовать ради любимого мужчины?Я пожертвовала карьерой. Чтобы стать для него надежным тылом, заглушила все свои амбиции, сделала его мечты своими мечтами, а он шел вперед, не оглядываясь.Теперь мой бывший муж влиятельный человек, а я учусь жить без него. Все, что нас связывает – это наш сын, а разделяет гораздо больше. Мои обиды и…
Одинокая, потерянная, та самая сломанная игрушка, я бреду по улице, трясясь от холода и немой истерики. Я совершенно одна. Выставленная собственным мужем, брошенная всеми. У меня ничего нет. И никого. Еще месяц назад я ездила на дорогих автомобилях, жила в шикарном особняке и, главное, я была рядом с ним — Тиграном. Лучшим мужчиной на свете….
На корпоративной вечеринке я оказалась свидетельницей неприятной для босса сцены. И на следующий же день получила новую должность. Что это? Босс хочет обеспечить мое молчание или дело тут в чем-то другом, куда более личном? Терпкий вкус соблазна