Гениальный игрок — Александр Грин
Вечная и недостижимая мечта игрока – колода беспроигрышных карт. Но она же убивает и самую идею игры, подменяя её бухгалтерским расчётом.
Похожие записи
Софрон Иванович — Владимир Короленко
«В тот день небо над Копенгагеном было мглистое и серое. По временам моросил дождик, падая сверху на дворик, на асфальтовый мозаичный пол, на зелень кругом могилы и на плиту. Около нее, когда я подошел, стояли три человека. Один был рослый, очень красивый старик с кудрявыми седыми волосами и темными бровями. Через плечо у него был…
The Tale of Ginger and Pickles — Беатрис Поттер
The Tale of Ginger and Pickles
Повесть — Борис Пастернак
Несмотря на то, что большинство современников Б. Пастернака первоначально видели в нем, прежде всего поэта, сам он всегда отдавал предпочтение прозе, которая, по его мнению, наиболее полно передает авторское восприятие мира. С первых шагов в прозе он мечтал написать роман. В результате неоднократных попыток реализации этого замысла в печати в разные годы появлялись различные повести…
Радой — Александр Вельтман
В повести Александра Вельтмана «Радой» отражены исторические события. Повествование от автора, участника русско-турецкой войны 1828-1829 годов, сменяется текстом рукописи, написанной молодым офицером. Действие переносится в 1821 год. Пребывание рассказчика во Франции прерывается сценой из жизни средневекового Прованса – соревнованием трубадуров. Далее офицер оказывается свидетелем бурных событий на Балканах, восстания греков под руководством Александра Ипсиланти и…
Повести и рассказы 1897 – 1903 г.г. Том 22 — Антон Чехов
– Я к вам пришел, чтоб облегчить душу. Мне очень, очень тяжело. Какой-то пасквилянт нарисовал в смешном виде меня и еще одну особу, нам обоим близкую. Считаю долгом уверить вас, что я тут ни при чем… Я не подавал никакого повода к такой насмешке, – напротив же, всё время вел себя как вполне порядочный человек. А. П….
Снег — Иван Лукаш
«Часовые гвардейцы заметили в тот вечер, как отворилось огромное окно кремлевской спальни и там показался император. Снег заносил рукава его мундира и белый жилет. Потом окно закрылось с легким звоном, и часовые снова стали ходить взад и вперед. – Вы никогда не думали, Дарю, что этот снег… Что этот московский снег страшнее московского пожара, – тихо сказал…